Неудачное взаимонепонимание (сказка о железной дороге)

Однажды, в конце девятнадцатого столетия, три приличных джентльмена сошли из вагона первого класса на платформу старого русского города Серпухов, который расположен всего в 60 милях южнее Москвы. Джентльмены оглянулись, окинули взглядом трёхэтажное здание вокзала и, не найдя ничего более интересного, проследовали к месту очень важной встречи. Позднее стало известно, что двое из этих джентльменов были представителями американской компании SINGER, мистер Джордж Нейдлингер и мистер Фредерик Браун, а третьм был консул Соединённых Штатов в Москве мистер Смит.

Это произошло в 1899 году, когда дамы только что освободились от своих турнюров (каркасы для юбок и платьев), которые причиняли им так много неудобств во время ходьбы, первый автомобиль был импортирован в Санкт-Петербург, а деревенские доктора начали разглагольствовать о революционных идеях, когда они делали обходы деревень, заражённых тифом, холерой и чумой. На огромной территории России началось очень медленное бурление, которое постепенно грозило перерасти  в гром потрясений.

Предприятие Singer в России было частью этих изменений в России и в 1890 году  размах операций этой компании был очень амбициозным. Их магазины и дистрибьюторские центры можно было найти в десятках русских городов. Они продавали не только швейные машинки в кредит, но и всевозможные атрибуты с логотипом компании. В 1896 году «Мануфактура компании Singer» стала Российской корпорацией; их почтовые открытки, разосланные в каждый уголок  страны, с подписью «НАСТОЯЩАЯ швейная машинка»,  изображали русскую девушку в кокошнике, работающей на заграничном технологическом чуде.

Российский рынок тогда выглядел таким же успешным, как и европейский, за исключением транспортировки этих машин, которое было признано неприбыльным. После незначительных колебаний, менеджмент компании решил производить эти машинки на территории России и вскоре получил одобрение Министерства Финансов. Всё, что теперь им было необходимо, это найти подходящее место для завода.

Итак, вернёмся к трём джнтльменам, прибывшим в Серпухов. Конечно же, их привлекала не богатая история Серпухова или красота бесчисленных церквей, которые притягивали внимание американских бизнесменов в этом городе-крепости, который являлся главным щитом столицы на юге, - Серпухов был известен как главный текстильный центр. Льняное и шелковое ткачество, а в дальнейшем хлопковые и шерстяные фабрики были основными источниками местного благополучия. Серпухов гордился множеством фабрик, а также разнообразием расцветок тканей, которые производились там. Этот нюанс даже сумели отбразить на старинном гербе этого города, на котором изображён экзотический павлин с разноцветным распушенным хвостом.

У американцев появилась блестящая идея: добавить производство и выпуск швейных машин, игл и ниток к уже успешно существующей прядильно-ткацкой мануфактуре и производству по окрашиванию тканей и, таким образом, сделать старинный русский город столицей российского текстиля. Однако хитрые серпуховские торговцы не имели никакого желания делиться своими хорошо контролируемыми ставками с потенциальными соперниками, и их ответ был однозначным - «нет!» . Они буквально слышали за спиной ликование гордого павлина «Нет, нет и еще раз нет!», когда окончательно заявили об отказе.

Джентльмены вернулись на станцию, заняли места в поезде, им было о чём подумать... Серпухов казался идеальным для такого завода и они понятия не имели где найти более подходящее подобное место. Среди других привлекательных мест Серпухов предлагал прямой доступ к  крупным центрам моды, благодаря своему выгодному местоположению на Курской железной дороге с прямым сообщением как до Москвы, так и до Санкт-Петербурга. Ничего более удобного не найти для торговли и производства, как построить завод прямо вдоль железной дороги.

Американцы обсудили опыт переговоров с несговорчивыми Серпуховскими торговцами, глядя с вожделением на бескрайние просторы земли, убегавшими за горизонт из окна вагона первого класса, и решили, что им нужно найти место подобное Серпухову, только с небольшим отличием – достаточным местом для манёвров. Они не знали где искать, но поезд сам вынырнул из густого соснового леса и притормозил на станции Подольск.

Нейдлингер, Браун и Смит живо сообразили, что им нужно попытать счастье в Подольске, что было не таким уж маловероятным, как могло бы показаться: Подольск был их первой остановкой на пути из Серпухова в Москву; здание железнодорожной станции выглядело вполне презентабельным, а просторные леса вокруг города занимали много площади, которую можно было расчистить под строительство...

На этом наша история о железной дороге заканчивается и начинается история о том, как началось производство швейных машинок Singer.

В конце 19 века Подольск был в самом начале развивития индустри. Находясь между Серпуховом и Москвой, он подтверждал своё почти буквальное название «золотая шахта»: у него был тот же потенциал, та же железная дорога и никаких завистливых монополистов. Подольск также был одним из миллиона подобных небольших русских городков, выросших из небольшой станции на старой дороге от Москвы до южных провинций, получавшим свои доходы от простой коммерции, меняя лошадей и обслуживая путешественников, проезжавших мимо. Когда проложили железную дорогу, эти виды занятий стали уже не такими прибыльными и местные предприниматели стали вкладывать свои  сбережения в небольшие производственные предприятия.

Таким образом, в мае 1900, в присутствии городского нотариуса, главы городского совета и представителей американской компании был подписан договор о продаже 30 акров земли вдоль железной дороги за 90 000 рублей.*

(* 90 000 рублей: В 1897 году золотой рубль равнялся 50 американским центам, согласно отчетам Министра Финансов Сергея Уитта, следовательно в 1900 году Singer заплатил около $45 000 за землю, что сегодня составляет около 1.15 миллиона долларов).

Место было моментально расчищено и в июле того же года был заложен первый камень гигантского завода с 3 000 рабочих – больше, чем всё население Подольска. По окончании строительства это место стало достопримечательностью. Люди рассказывали своим гостям и соседям о лебедях, плавно скользящим на ландшафтных прудах этого завода, о паровозах, прибывавших для отгрузки в доки.

Завод Singer стал шедевром мириад городских легенд, самой щекотливой  из которых стала та, что во время Первой Мировой войны на заводе работали шпионы Кайзеровской Германии. Совершенно беспочвенными были слухи о том, что большая часть рабочих на заводе - немцы, и значительно преувеличивались слухи о прогрессивной тогда практике сетевого маркетинга. Компания сделала основной упор на целевое и детальное изучение рыночного спроса и её агенты ездили по стране, составляя карты и схемы спроса в разных местах, что, в свою очередь, порождало сплошные подозрения и сплетни. Летом 1915 года, была даже установлена слежка за агентами компани, однако её результаты не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть этих подозрений в шпионаже. Очень незначительное количество россиян знают об этом эпизоде, но именно благодаря описанным выше легендам времён Первой Мировой войны практически каждый россиянин сегодня полагает, что Singer это немецкая компания, а не американская, и произносят её название как «зингер», а не «сингер», что в переводе с английского очень просто – «певец», шьет как песня!

В другом широко распространенном мифе о Подольске сообщается, что Исаак Сингер присутствовал на открытии завода в Росси. Во-первых, дело в том, что Сингер не изобрёл швейную машину, - он был одним из многочисленных инженеров, кто сумел улучшить её и адаптировать для домашнего пользования, и во-вторых, Исаак Сингер умер в 1875 году.

В начале 20 века Singer была одной из самых динамичных компаний в России, но революция 1917 года конечно же вмешалась в амбиции американской фирмы. В мае 1917 года Уолтер Диксон, тогдашний директор компании, был вынужден приостановить производство: сырьё, поставляемое на завод, было перехвачено и конфисковано. Вскоре после этого Диксон покинул Россию, а завод был национализирован.

Однако, машинки Сингер превзошли мечты самых энергичных промоутеров. Трудно было отыскать более желаемый предмет обихода в хозяйстве советской женщины, чем Подольская швейная машинка. Те, кто её имели, могли одеваться более элегантно, а в трудные времена советской истории она помогала еще и зарабатывать на жизнь.

Конечно, дореволюционная модель с искусными разноцветными завитками на черном фоне, покрытым тем же лаком, что использовался для роялей, претерпел много изменений, отражающих историю страны. В 20-е годы, когда  завод восстанавливался после революционного хаоса, машинки всё еще оставались элегантными, со старомодной осанкой, однако сфинксы и павлины были заменены советской символикой. Вскоре, однако, этой экстравагантности был положен конец, и завод представил упрощенные модели, отражающие аскетизм советской жизни.

В 70-е годы скромные швейные машинки были опять на пике популярности, поскольку гражданское население, изголодавшееся по стилю и красивой одежде, вернулось к ставшим теперь более доступными выкройкам из модных журналов и портновскому делу. Чтобы удовлетворить возросшие запросы, в 1969 году завод представил новую и улучшенную модель «Чайка», названную так в честь Валентины Терешковой, это был её позывной во время исторического полёта в космос. Машинка имела небольшое сходство с её предшественником-победителем: Чайка  была настоящей комсомолкой, расправившей крылья к блестящему будущему с блестящим станом, сделанным из пластика космической эры.

Город Подольск, между тем, с приходом Singer бесповоротно изменился, население сразу выросло вдвое в первые годы 20-го столетия, и продолжало расти и развивать индустрию в последующие декады. Сегодня это крупнейший город в московской непосредственной близости и главный индустриальный центр.  Нет сомнения, что карьера этого маленького скромного городка была запущена именно заводом Singer, а если более точно, то неудачным взаимонепониманием между Серпуховскими торговцами и американскими предпринимателями, которые прибыли туда однажды  поездом по южной ветке.

(по материалам журнала "Russian Life")
Перевод мой, при использовании прошу давать ссылку.

Здесь можно почитать еще об истории машинок Сингер.

Необыкновенные квилты Фрейзера Смита

Сегодня я расскажу вам об удивительном человеке, чьё творчество вызывает восхищение, уважение, восторг, а иногда и не совсем однозначную оценку. Но для начала покажу несколько фото его работ:

Остальные квилты здесь.
Автор этих шедевров – американец Fraiser Smith. Всё, что вы сейчас увидели, это не настоящие квилты из лоскутов. Выполнены они хоть и в натуральную величину, но не из ткани, а из..... дерева! Да-да, это всё резьба по дереву! Когда я всё это увидела впервые, моя челюсть точно так же отвисла, и я решила углубиться и узнать немного больше о нём и о том, как он дошёл до такой жизни. Я отыскала его страничку на Facebook, нашла несколько статей, перевела их и решила составить резюме еще об одном необыкновенном художнике и мастере – Фрейзере Смит. Одна из них из журнала «Резьба по дереву».
Среди мастеров резьбы по дереву существует не такой уж и необычный термин trompe l’oeil -  обман зрения. Фрейзер Смит при помощи этого приёма создаёт сногсшибательные, реалистичные квилты в натуральную величину, а также куртки, бейсболки и другие виды одежды.
«У моего отца была небольшая лесопилка в Миссиссиппи,- вспоминает Фрейзер,- и мне всегда было интересно там находится и наблюдать за работой отца и его инструментами. Он делала мебель, не дорогую и шикарную, а обычную такую функциональную мебель. Он научил меня пользоваться недорогими инструментами и дал базовые знания по работе с деревом. Еще с детства я пробовал вырезать из дерева небольшие вещицы и занимался этими безделушками до самого поступления в колледж.
Я поступил в Дартмундский колледж, где у меня был доступ к исключительно качественным инструментам для резьбы по дереву в отличной мастерской . Я планировал сначала стать архитектором, но так получилось, что я перешёл на классы по искусству и резьбе по дереву.
Один преподаватель использовал очень много дерева в своей работе и был большим знатоком своего дела. Он старался почаще давать задания, связанные именно с резьбой по дереву. Дело было в далёком 1980 году, когда он дал мне задание сделать кожаную докторскую сумку  со свисающим смокингом. Работа была конечно ниже моих нынешних стандартов, но на то время я чувствовал, что выполнил её очень хорошо! Один коллекционер из Нью-Йорка, который жил напротив Музея Искусств в Метрополитене, увидел и купил мою работу. Многие мои сокурсники отказывались продавать свои работы, но я рискнул.
После колледжа я уехал на год поработать архитектором в Сан-Франциско, но там я почувствовал, как мне не хватает резьбы по дереву. Я бросил свою работу, переехал опять в Тампу, Флорида, собрал необходимые инструменты и вернулся к любимому делу. По правде сказать, это был для меня похоже на грубое пробуждение: в колледже у меня был доступ к самым качественным и дорогим инструментам, а у меня был только нож и несколько зубил,- следовательно, работа продвигалась очень медленно.
Я взял большой блок из американской липы и вырезал из него копию своей двубортной кожаной куртки в натуральную величину. Я тогда занимался вырезанием роз из дерева и подумал, что в петлице куртки она будет неплохо смотреться.
Первые лет 10-15 я просто экспериментировал и вырезал каждое изделие в качестве технического упражнения, чтобы максимально приблизить свою работу к реальной куртке, квилту или ткани. Первая кожаная куртка заняла у меня полтора года. Когда я решил окрашивать дерево, они стали получаться еще более натуральными.

Мне нравится создавать такие вещи, которые мы имеем тенденцию сохранять даже после того, как они уже утратят свою повседневную функциональность: старый обмалившийся пиджак, фермерские шляпы, бейсболки, квилты и другие изделия, которые мы храним как память.
Мне нравится, когда вещи выглядят не новыми, а с оттенком времени и их интенсивного пользования. Вы можете заметить в моих работах несовершенные участки, такие как маленькие узелки, трещинки, разорванные или выгоревшие участки. Я даже это не планирую специально, но мне нравится придавать этим работаам такие тонкие, едва уловимые детали.

Как и все художники, пользующиеся «обманом зрения», я стараюсь напрячь воображение зрителя. Например, в квилтах я стараюсь привлечь внимание необычным дизайном,  расцветкой или неожиданным предметом. На фуражках, кепках или одежде я могу добавить бирку или логотип существующего или наоборот, несуществующей компании, которые одинаково привлекают внимание и в первую очередь заставляют подумать об узнаваемости этого логотипа, и только потом о материале, из которого они сделаны!
Все мои работы выполнены в натуральную величину. Для меня важен масштаб. Я не люблю вырезать уменьшенные копии. Мне кажется, что именно это придаёт изделию особую силу, особенно таким, как квилт.
Вначале я делаю схему и вырезаю рисунок прямо на дереве, включая лоскутки, швы и мелкие стежки. Если присмотреться, то можно увидеть как ткань деформируется в месте вкалывания иглы или на месте сгибов. Эта работа достаточно интенсивная, но 80% всего времени занимает ручная шлифовка и полировка.
В самом начале я красил акварелью, однако со временем она выгорает, поэтому я стал использовать красители для батика по шёлку и маленькую художественную кисть. После покраски поверхность выглядит точно как ткань, но если добавить слой лака или другого покрытия, то эффект реальной вещи сразу пропадёт. Поэтому со временем я решил отказаться от последнего слоя, которым обычно покрывают деревянные изделия.
Первый квилт я создавал в течение года, но теперь мне удаётся сделать до 4х в год. Каждый из них отнимает приблизительно 600 часов времени. Цена на мои квилты от 12 до 35 тысяч $. Это конечно приятно, когда твои работы хвалят и осыпают комплиментами, но если при этом еще и соглашаются заплатить за него 20 тысяч, это является настоящим подтверждением высокой оценки твоего труда.
Большинство моих работ находятся в частных коллекциях, но несколько из них в музеях, включая Национальный Музей Квилта.
Поймите, я не вырезаю точные копии одежды и изделий. Я создаю нечто такое, что наш глаз воспринимает как реальное изделие. Представьте, что вы зашли в комнату и видите обычные вещи – стол, стулья, картины на стенах......  и вдруг, «Что это?» Кто-то повесил старый смокинг на гвоздь посреди комнаты. Вы спрашиваете себя «Что он здесь делает?» Вначале вы воспринимаете этот предмет неуместным и нелогичным в данном месте, и только потом понимаете, что это кусок дерева и сразу меняете свою точку зрения. Другими словами. Это похоже на магию: магия – искусство – магия. Любой из нас способен на маленькое чудо!
Когда меня просят в интервью сказать несколько ключевых слов о моём призвании,  я отвечаю, что ничего не могу сказать такого, чтобы оставило незабываемый след в памяти. Моя работа должна говорить сама за себя, ей не нужны мои слова."

(Переводы мои, copyright. При использовании моих материалов прошу давать ссылку).

Ещё немного квилтиков

А это уже вчера на очередной встрече в нашей гильдии, все приносят и показывают кто чего нашил за последнее время.

Итоги квилт-шоу

Итак, очередное наше  квилт-щоу закончилось! Всё прошло организованно, спокойно, в доброжелательной обстановке,  посетителей за три дня было даже больше, чем мы предполагали. Наш лоскутный магазинчик наторговал почти целую тысячу на всяко-разных самодельных мелочушках в казну нашей гильдии! Одна наша квилтерша предложила свой большой квилт с сюжетами из сказки про Пиноккио для розыгрыша: все желающие его приобрести покупали билетик за рубль, в надежде, что их номерок окажется счастливым, но в итоге кому-то одному достался квилтик, а вся сумма за билетики тоже пришла в наш банк! В этот раз решили не учреждать вторые и третьи места, было только одно первое место в каждой категории и несколько работ получили ленточку "Удостоин чести!". Одна работа обычно выбирается как "Лучшее из всего шоу!" и вывешивается сразу на самое видное места у входа. И последняя награда определяется в самом конце по учёту голосов посетителей и победивший получает ленточку "Выбор зрителей". К сожалению, ни в одну из них в этот раз я не нарядилась, хотя и была очень близка к последней награде. По подсчету голосов за "Цветочный квилт" я отстала всего на полшага

и была совсем рядом с победителем, но выбор зрителей всё же достался ей!

Это лучшая работа шоу:

Это первые места, от мини до большого. Об этом минике я даже писала отдельный пост, сторона одного шестиугольничка всего 6мм и сшит он полностью вручную!

Арт-квилт (главный критерий оценки жюри - сделан по собственной схеме!)

Ну и теперь красные ленточки, т.е. удостоенные чести:

Bed turning

Так называетсята  часть почти любого квилт-шоу, которая сопровождается показом старинных квилтов, большинство из которых уже не являются утилитарным предметом в хозяйстве, а хрянятся как память и передаются из поколения в поколение как семейная реликвия или просто память о близких и дорогих людях. Задолго до начала шоу проводился тщательный поиск и подбор таких работ, к каждой из них прилагалось описание и немного из его истории.
Не пытайтесь перести дословно этот термин, в лучшем случае это будет "поворот  кровати" или "вращающаяся кровать". На самом деле для такого шоу действительно нужна кровать, но поворачивают не её, а приподнимают и показывают множество квилтов, уложенных ровным слоем один поверх другого на этой кровати. Завтра, кстати, моя очередь, тоже буду помогать поднимать, держать и поочерёдно складывать. Всё это действо происходит на сцене и выглядит вот так:

Каждый квилт это поистине легенда, передаваемая из уст в уста, из поколения в поколение. Некоторые из них датируются началом 19 века, большинство началом и серединой 20-го, но были и более современные.
Один из старинных квилтов в стиле крейзи сшит полностью в ручную, вместо стёжки узелки,

но что самое удивительное, вместо подкладки там ДРУГИЕ КВИЛТЫ! И это, оказывается, не так уж и необычно! Особенно часто этим приёмом пользовались амиши, которые старались полностью утилизировать старую одежду и другие ткани. Многие квилты во времена великой депрессии в 30-е годы шились из тканевых мешков для муки и зерна. А из экономии и просто отсутствия прокладочных материалов для одеял поверх старого ветхого квилта нашивался новый топ и заново простёгивался,- так получалось новое одеяло со старой прокладкой. Рассказывают, что иногда можно внутри отыскать несколько таких совершенно разных по дизайну и составу тканей квилтов.  

Топ этого квилта полностью вышит крестиком.

Задумывался как подарок на память детям, шился очень долго, стёжка тоже полностью выполнена вручную,. Полностью работа была закончена за месяц до смерти этой мастерицы. Вот уж воистину, умерла со спокойной душой.

А на этом старом квилте использованы только два цвета, белый и красный,

причем ткани подбирались исключительно по цвету, совершенно разной фактуры и окраски. И если присмотреться, то можно увидеть (почти) полное отсутствие цвета там, где по идее он должен быть! А всё дело в качестве окраски, а вернее закрепителей, которыми ткань  обязательно должна фиксироваться в конце, а возможно и в их экономном отсутствии, вследствие чего со временем ткань просто теряет цвет,  даже неподвергаясь многократным стиркам. Они не линяют, а просто бледнеют, а потом и вовсе цвет исчезает. Именно это и произошло с некоторыми треугольничками на этом квилте.

Не буду больше грузить историями, но всё же покажу еще один, который был куплен в 1992 году за небольшие деньги на Арбате!

Его рассматривали с особым интересом, как импортный, с необычной расцветкой тканей, бордюром сшитым из грубой ткани от какой-то униформы и совершенно без прокладки и полным отсутствием стёжки, изнанка развевалась как парус. Задавали даже вопросы. И никому, кроме меня, было невдомёк, что означает для нас начало девяностых. Допускаю мысль, что для кого-то это тоже была памятная работа чьей-то мамы или бабушки, и сшита она, скорей всего, из детских платьюшек, наволочек, занавесочек.  Но памятью и семейной реликвией ей не суждено было стать. И только мы знаем почему...

Здесь альбом с антиквариатом. 

А в альбом предыдущего поста добавила другие фоты с куклами!